Держу подушку возле стула.

Чуть Педро наземь спрыгнул с мула,

Я прыг в объятия его!

Голодный мул глядит уныло,

Объятьем нашим утомлен,

И, слыша, как вздыхает он,

Как бьет копытом, муж мой милый

Мне говорит: "Краса моя!

Твой Педро должен отлучиться

Наш скот без ужина томится".

Он в хлев идет, за ним и я.

Пока солому он бросает,

Меня он шлет за ячменем.

Я возвращаюсь с решетом

И ставлю рядом. Насыпает

Он корм скоту и тут же вновь

Меня он обнимает сразу.

Невзрачен хлев, но нет отказу,

Ведь красит все места любовь.

Уж нас похлебка приглашает

Давно на кухню. Мы идем,

Там лук с сердитым чесноком

Так вкусно пахнут, так толкают

В кастрюльках крышки, видя нас,

И так шипят, урчат и бродят,

Такую музыку заводят,

Что и хромой пустился б в пляс.

Тут скатерть я стелю, посуду

Мне ставить в самый раз пора:

Она - живем без серебра

Из талаверской глины. Чудо!

Гвоздички - роскошь, не узор!

Тарелку мужу наливаю

Я до краев. Такой, я знаю,

Похлебки не едал сеньор,

Властитель наш. Но и супруге

Заботой платит муженек,

Как голубь, лучший он кусок

Готов отдать своей подруге.

Он пьет, и половину я

Вина с ним осушаю дружно.

Маслины - третье... Нет, не нужно

Любовь заменит их моя.

Вот кончен ужин. Путь-дорога

Нам спать. Идем рука с рукой,

Но прежде мы за день такой

Благодарим усердно бога.

И спать ложимся мы тогда,

И засыпаем очень скоро,

И мирно спим, пока Аврора

Нас не разбудит, как всегда.

Инес

Не жизнь, голубка, а раздолье,

И спорить было бы грешно.

Осталось с мужем вам одно:

Отправиться на богомолье.

ЯВЛЕНИЕ XIV

Те же и Периваньес.

Касильда

Ну, как повозка?

Периваньес

Убрана