Но я просто не могу о них не думать, вот в чем дело. Они стоят за окном на морозе - а ведь у нас здесь иногда бывает чертовски холодно. Не то чтобы я их жалею - это было бы уж слишком банально, - просто я спрашиваю сам себя: "Как они это выносят? О чем они думают?" А они, конечно же, думают, иначе и быть не может. Вот бы только узнать о чем. И кажется, что, когда они голые, их язык легче разгадать. Потому что голубоватые тени на снегу прочерчены очень четко, без лишних завитушек. То есть все выражено предельно ясно и просто. Что же хотят они нам сообщить? А если не нам - не следует себя переоценивать, - тогда кому стараются они поведать свои мысли?

Жаль, ничего этого нам не узнать. Там стоят яблони, тут сижу я, все мы, несомненно, о чем-то своем думаем, а между нами... Да, загвоздка именно в этом "между". Очень жаль! Очень обидно. И пожалуйста, не смейтесь.

Однако ближе к делу. В один прекрасный день яблони начинают цвести. Несмотря на все. И как цвести! От изумления теряешь дар речи. И если не удержишься, слезы покатятся сами собой. Ни перед каким другим, даже самым расчудесным цветком, такого ни с кем не случится. Увидев, к примеру, розу, все же можно сказать: "Глядите-ка, до чего хороша!" Но только и всего. То ли дело яблоневый цвет. Тут уж ни слова из себя не выдавите. Попробуйте сами, ничего не выйдет. Сходное чувство вызывают разве лишь голубые колокольчики, что попадаются изредка на лесных полянах. Замираешь и рта открыть не смеешь, ибо любое слово режет слух. Однако я опять отвлекся, извините. Все же колокольчики не совсем то, слезы из глаз не катятся. Но прошу вас, не считайте меня чересчур сентиментальным. Речь ведь не обо мне, речь о яблонях. Я хочу этим только сказать: кто не замирает от восторга перед цветущей яблоней или хотя бы перед цветущей веткой и не замолкает на полуслове, тот... тот... тому вообще нельзя доверять. Убедитесь как-нибудь сами. И будьте с таким человеком поосторожнее.

Короче, у меня не хватает слов.