Временами Эплтонам казалось, что смерть матери теснее сблизила их друг с другом. Уил и Фред чувствовали это оба; Уил, может быть, даже сильнее. Семье стало труднее сводить концы с концами. Похороны обошлись дорого, и теперь Фреду надо было бросать школу; Фред был этому даже рад. Иногда им случалось работать в домах, где были дети; ребятишки, вернувшись под вечер из школы, заглядывали в комнату, где Фред намазывал клейстером куски обоев. Он громко шлепал по бумаге кистью и не удостаивал своих зрителей даже взглядом. "Что мне с вами говорить, вы ведь еще маленькие!" - думал он. Теперь он уже работал как взрослый, Уил с отцом, стоя на своих стремянках, старательно закрепляли куски обоев сначала под самым потолком, а потом все ниже".

- Ну, как оно там сошлось внизу? - сухо спрашивал отец.

- Все в порядке, пошли дальше! - отвечал Уил.

Когда весь кусок был наклеен, подбегал Фред и разглаживал нижний край деревянным валиком. Как им завидовали те, другие ребята! Долгонько им придется ждать, покуда они окончат школу и займутся мужской работой, как Фред.

А как приятно было возвращаться вечерами домой! Уил и Фред получили белые комбинезоны, которые теперь были уже перепачканы высохшим клейстероми краской. Оба мальчика выглядели совсем как заправские маляры. Они не переодевались и прямо поверх рабочей одежды надевали пальто. Руки их была тоже облеплены клейстером.

На Мейн-стрит горели фонари. По временам кое-кто из прохожих окликал Тома Эплтона. В городе его звали просто "Тони".

"Привет, Тони!" - кричал ему какой-нибудь лавочник. Уил огорчался, что у отца так мало чувства собственного достоинства. Том слишком уж развязно себя держал, а подрастающие мальчики не очень-то любят, чтобы отцы их ребячились. Том Эплтон играл на корнете в бидуэлском духовом оркестре. Играл он неважно, а когда ему приходилось исполнять что-нибудь соло, то он и вовсе сбивался. Но музыканты, его любили и никогда не смеялись над его промахами. К тому же он так важно рассуждал о музыке и о том, как надо складывать губы, для игры на корнете, что мог кому угодно показаться знатоком своего дела.