- Господи, - произнесла она с пола. - Посмотри на мои колени.

Брайан посмотрел. Ее колени зарделись.

- Бесчувственные, бесчувственные, бесчувственные, - сказала она. - Я конопатила ящик с лекарствами. Чего ради? Не знаю. Ты должен давать мне больше денег. Бен истекает кровью. Бесси хочет стать эсэсовкой. Она читает "Взлет и падение". Она сравнивает себя с Гиммлером. Ее ведь так зовут? Бесси?

- Да. Бесси.

- А другого как? Блондина?

- Билли. В честь твоего отца. Твоего папаши.

- Ты должен купить мне отбойный молоток. Чистить детям зубы. Как эта болезнь называется? У них у всех будет эта дрянь, у всех до единого, если ты не купишь мне отбойный молоток.

- И компрессор, - сказал Брайан. - И пластинку Пайнтопа Смита. Я помню.

Она откинулась на спину. Накладные плечи громыхнули о тераццо. Ее номер, 17, был крупно выведен на груди. Глаза крепко-накрепко зажмурены.

- У Олтмена распродажа, - сказала она. - Может, схожу.

- Послушай, - сказал он. - Поднимайся. Пойдем в виноградник. Я выкачу туда пианино. Ты отскоблила слишком много краски.

- Ты ни за что не дотронешься до пианино, - сказала она. - Пройди хоть миллион лет.

- Ды действительно думаешь, что я его боюсь?

- Пройди хоть миллион лет, - повторила она. - Ты туфта.

- Все в порядке, - прошептал Брайан. - Все правильно.

Он широкими шагами приблизился к пианино и хорошенько ухватился за черную полировку. Он поволок инструмент по комнате, и, после легкого колебания, пианино нанесло свой смертельный удар.