Арбуз сдается, мечтательно закатывает глаза и говорит.

— А хорошо бы! Спектакль бы устроили! Ребята, каждый по-своему, обдумывают затею

Коржика и находят уже, что театр сделать не трудно.

— Только разрешит ли управдом? Тогда Паровозик важно говорит.

— А почему это не разрешит?

— Конечно, — поддерживает Коржик — айда к управдому!

Управдома нашли на лестнице. Он только что ругался с квартирной хозяйкой, выставившей ведро с мусором. Увидав ребят, управдом нахмурился. — Вы что тут?

Вперед выступил Коржик.

— Мы к вам, Семен Семеныч!

— Вижу… а дальше?

— Театр устроить хотим…

— Вы? Театр? — Управдом очень удивился.

Управдом протяжно свистнул, потом потрогал лоб Коржика и спросил.

— Ты здоров?

— Здоров, Семен Семеныч.

— И голова не болит?

— Нет.

— Ну и ну! Приходится верить. Где же театр будет, сцена, декорации, а?.. — спросил он, выказывая явное любопытство.

Тогда Коржик стал говорить о пустующем помещении, о ребятах, которые скучают. Когда же он сказал о сцене и кирпичах, управдом вдруг заинтересовался.

— Сцену из кирпичей будете делать? — спросил он. — Сами?

— Сами и сделаем.

— И кирпичи натаскаете?

— Натаскаем! — дружно ответили ребята. Семен Семеныч долго чесал затылок, так долго, что Паровозик не на шутку встревожился, приподнялся на цыпочки, чтобы посмотреть — нет ли чего на голове. Наконец управдом сказал.

— Так и быть! Валите, занимайте помещение, но чтоб обязательно кирпичная сцена была. Слышите?

Он даже погрозил пальцем.

— Кирпичная обязательно.

Кубарем покатился с лестницы Коржик, а за ним и все. На дворе долго совещались, потом разошлись по домам, чтобы с утра взяться за работу.

Когда-то на задворках стоял большой четырехэтажный дом. Потом он стал горбиться, дал трещину и тогда пришли рабочие. Дом свалили, чтобы он не обрушился и не придавил кого-нибудь. На месте, где стояло здание, остались груды кирпичей.