Не дай Бог, заговорим о Гастоне, я что-нибудь выпалю в его адрес! Не хочу ссориться с Великой Мадемуазель, я ее люблю и уважаю… Я не спорю, принцесса Клара-Клеманс де Конде-милейшая женщина, и сын Великого Конде уже пытался за мной ухаживать, но комплименты, которые говорил мне ягненочек-Энгиенчик во время танца…

– Он твой ровесник, – усмехнулся Бофор, – Ты уж слишком, дочка! Ты и сын Конде родились в один год!

– Я знаю, но девочки взрослеют быстрее! Комплименты этого мальчугана мне представляются наивными и банальными, когда я вспоминаю слова, что говорил мне Шевалье де Сен-Дени!

– Да, язык-то у него подвешен, – заметил Бофор и вдруг спросил: – А если бы я тебя оставил у графа де Ла Фера?

– У Атоса? – вздохнула Анжелика, – Отлично вы придумали! ''Дорогой граф, я увожу вашего сына, а вам оставляю мою дочь. Приглядывайте за Анжеликой, а я присмотрю за вашим Раулем''.

– Адмирал не нянька, чтобы присматривать за Раулем, – усмехнулся герцог, – Ты плохо представляешь себе обязанности главнокомандующего.

– Я вообще не представляю себе обязанности главнокомандующего, такими скучными делами мне некогда заниматься!

– Но ты так и не ответила мне,- улыбнулся Бофор на слова дочери.

– Бедный Атос! – засмеялсь Анжелика, – Такая ответственность!

– Меньше, чем пасти его виконта, – проворчал герцог.

– Ага! Значит, вы все-таки собираетесь присматривать за виконтом, как бы чего не вышло?

– А ты как думала? Парень-то он отчаянный.

Бофорочка улыбнулась. Те качества виконта, которые внушали тревогу Бофору – и не только Бофору – вызывали интерес у молодой принцессы. Ей нравились отчаянные парни.

– Так что же? Поедешь к Атосу? Я могу это устроить. Там и Вандом недалеко. И места красивые.

– Я знаю, но уже поздно. Нет. Не поеду. Скажи вы раньше, я пришла бы в восторг от вашей идеи, но сейчас, когда в моем сердце царит только Сен-Дени, Сен-Дени, Сен-Дени-и-и, я… Мне даже досадно, что в детстве мне немного нравился сын Атоса. И меньше всего я хочу встречаться с теми, кто может напомнить мне о том глупом увлечении.



16 из 715