– Кто остальные? – прошипел де Фуа, – Этот дуэлянт де Монваллан по прозвищу Гугенот? Мой мятежный племянник Серж? Вы защищаете этих головорезов?

– У Бражелона, – заметил маркиз, – Всегда была безупречная репутация.

Де Фуа еще больше разъярился:

– Вот именно – была! Вы очень кстати употребили прошедшее время! Маркиз, вы мальчишка и ничего не понимаете! А с Бражелоном у меня старые счеты!

– У вас, генерал? – удивился маркиз.

– Да, маркиз! Я припомню этому юнцу монастырь Святой Агнессы!

– А-а-а, вот вы о чем, – протянул маркиз. Он еще пытался отговорить генерала.

– Я знаю эту историю, – сказал маркиз, – Господин генерал, позвольте заметить, что в той ситуации вы были неправы. Виконт и его гвардейцы ничем не скомпрометировали себя, они защищали женщин, как и положено вести себя истинным дворянам, тогда как вы…

– Что я?

– Если вы хотите мстить за монастырь, за ваше моральное поражение под стенами обители, я вам не союзник! Вы поступаете вопреки законам чести!

– Успокойтесь, маркиз! – усмехнулся де Фуа, – Я вам сообщу нечто такое, что заставит вас расстаться с вашими рыцарскими иллюзиями!

– Что вы мне сообщите?

– То, что тогда гвардейцы по приказу молокососа Бражелона пропустили в монастырь мятежника, раненого фрондера!

– Ну и что? Вы бы его прикончили? Пытали? Повесили – как вы когда-то угрожали виселицей своему родному племяннику Сержу? Это на вас похоже, генерал. Но все-таки…вы носите славное имя, вы же дворянин! Я удивляюсь, что дворянин по имени ДЕ ФУА не может понять, что можно вести себя как-то иначе с раненым повстанцем!