А какие большие и острые у него были зубки!

Людушка рос очень медленно. Да и куда ему было спешить — ведь век у людоедов очень долог! Прошло тридцать лет, прежде чем он стал мальчиком-побегайчиком. Людушка оказался очень шумным и непоседливым, и все время ухитрялся попадать в самые неприятные истории. Мамаша только делала, что вызволяла Людушку. То он падал со стены замка в ров с водой, то засовывал голову в муравейник, то залезал на деревья, а слезть вниз боялся. А уж лентяем да распустехой он был таким, что отец даже прозвал его Лежебокой. Чуть Людоед брался за работу — скажем, принимался чинить подвесной мост или крышу, — как Людушка сразу же притворялся больным-прибольным, со стонами и охами забирался в свою кровать и с головой закрывался одеялом. “И в кого пошел этакий дуралей? — сокрушался Людоед. — Ну, совсем на меня не похож! Нет в нем ни силы, ни ума, и главное, нашей людоедской хитрости. Любой барсук его обмануть сможет, любая сорока вокруг хвоста обведет. Э-эх, а если с нами, родителями, что-нибудь случится? От своей великой лени Людушка может запросто умереть с голоду! Будет лежать рядом с караваем хлеба, и даже пальцем не пошевелит, чтобы его в рот положить!”

Глава 2. Встреча с Бастиндой

Шли годы, а Людушка только и делал, что ничего не делал. Зато валять дурака он умел лучше всех на свете. Не было в окрестности замка дерева, с которого он бы не сверзился вниз головой, не было и ямы, в которую он бы не провалился. А уж болото Людушка излазил вдоль и поперек, и успел перезнакомиться и перессориться со всеми лягушками. Больше всего он не любил птиц, которые часто издевались над толстым и неуклюжим людоеденком. Людушка так рассердился на них, что соорудил большую рогатку, которую постоянно носил за поясом. После этого все птицы подобру-поздорову убрались из окрестностей замка.

Так бы, наверное, Людушка и вырос глупым да безобидным великаном, если бы в его жизни не случились печальные перемены.