— Ты только перевернул тело, не более того?

— Мне показалось, что это Боб, — ответил я. — У него такое же сложение, и прическа тоже похожа.

— Могу сообщить тебе одну вещь, — сказал Дейв. — Есть вероятность, что он американец. По крайней мере, на нем американская одежда. Это говорит тебе что-нибудь?

— Ничего.

Он вздохнул.

— Ну что ж, рано или поздно мы все про него узнаем. Он был убит выстрелом из дробовика с близкого расстояния. Грейсон сказал, что очевидно была задета аорта — вот почему он потерял столько крови. У дробовика твоего брата оба ствола разряжены.

— Значит, Боб застрелил его, — сказал я. — Но это не значит, что он совершил преступление.

— Разумеется, нет. Мы достаточно точно реконструировали происшедшее, и, судя по всему, действия твоего брата можно квалифицировать как необходимую самооборону. Покойник был вором, это мы знаем точно.

Я посмотрел на него.

— Что же он украл?

Дейв мотнул головой.

— Иди за мной, и я тебе покажу. Только старайся ступать по моим следам и не отклоняйся от курса.

Я проследовал за ним во двор, почти наступая ему на пятки, и кружным путем мы приблизились к стене кухни. Он остановился и спросил:

— Видел это когда-нибудь раньше?

Я посмотрел туда, куда он указывал, и увидел поднос, который всегда стоял на верхней полке кухонного шкафа с той поры, как я себя помнил. Моя мать время от времени снимала его оттуда, чтобы почистить, но использовали его только в особо торжественных случаях. На Рождество он обычно стоял на середине праздничного стола, нагруженный горкой фруктов.

— Ты хочешь мне сказать, что он был убит при попытке стащить бронзовый поднос? Что из-за этой вещи он почти убил Боба?

Я нагнулся, чтобы взять поднос, но Дейв поспешно схватил меня за руку.

— Не трогай его. — Он посмотрел на меня задумчиво. — Вероятно, ты не знаешь. Это не бронза, Джемми, это золото!