Я удивленно вскинул голову.

— О Боже! Так много?

Его, казалось, позабавила моя реакция.

— Когда ферма принадлежит одной семье долгие годы, то появляется склонность игнорировать стоимость земли — на нее перестают смотреть как на вложение капитала. Между тем, Джемми, стоимость земли в последнее время значительно выросла. Тебе принадлежит 500 акров превосходных красноземов, которые на земельном аукционе могут быть выставлены к продаже не менее, чем по 250 фунтов за акр. Если сюда добавить недвижимость, принять в расчет то замечательное молочное стадо, которым обзавелся Боб, и ту модернизацию хозяйства, которую он произвел, тогда я могу сказать, что при утверждении завещания полная стоимость наследства составит не менее 170000 фунтов.

Постепенно я начал верить в те невозможные вещи, которые он мне говорил. Монт был сельским адвокатом и знал про стоимость местных ферм так же хорошо, как это может знать опытный фермер, ежедневно осматривающий цепким взглядом соседские поля. Он сказал:

— Если ты все продашь, то в твоих руках окажется внушительное состояние, Джемми.

Я покачал головой.

— Я никогда не продам ферму.

Он с пониманием кивнул.

— Разумеется, — сказал он задумчиво. — Я и не думал, что ты это сделаешь. Это выглядело бы так, как если бы королева продала Букингемский дворец. Но что ты намерен делать? Управлять хозяйством самостоятельно?

— Я не знаю, — ответил я с оттенком отчаяния в голосе. — Я еще не задумывался над этим.

— У тебя еще будет время подумать, — утешил он меня. — Ты всегда можешь нанять земельного адвоката. Но твой брат был высокого мнения о Джеке Эджекомбе. Пожалуй, будет лучше, если ты назначишь его управляющим, он займется фермерским хозяйством, в котором ты ничего не понимаешь, а ты сможешь руководить деловой частью, в которой ничего не понимает он. Не думаю, что тебе придется отказываться от своей карьеры.