Я протянул руку и щелкнул пальцами. Агрессивный лай сменился радостным тявканьем, и молодой пес, возбужденно завиляв хвостом, двинулся вперед забавной боковой рысью. Из дома донесся вой другой собаки, и от этого звука волосы у меня на затылке встали дыбом.

Я прошел во двор фермы и сразу же заметил, что дверь на кухню приоткрыта. Я распахнул ее мягким толчком и крикнул:

— Боб!

Занавески на окнах были опущены, свет не горел, и поэтому в комнате царил полумрак. Там что-то задвигалось, и раздалось жуткое рычание. Я открыл дверь пошире, чтобы впустить побольше света, и увидел старую Джесс, подкрадывавшуюся ко мне с обнаженными в оскале клыками.

— Все в порядке, Джесс, — сказал я мягко. — Все в порядке, девочка.

Она замерла, посмотрела на меня внимательно, затем, закрыв пасть, спрятала свои клыки. Я похлопал по ноге.

— Ко мне, Джесс.

Но она не приблизилась, а безутешно взвыв, повернулась и скрылась за большим кухонным столом. Последовав за ней, я нашел ее нависшей над телом Боба.

Его рука казалась ледяной, но это не был холод смерти, и на запястье прощупывалось слабое биение пульса. Свежая кровь сочилась из ужасной раны на груди, пропитывая собой его рубашку. Я знал достаточно про серьезные ранения и не стал его трогать; вместо этого я бросился наверх, сорвал с кровати одеяло, вернулся вниз и укрыл им Боба.

Затем я подошел к телефону и набрал 999.

— Это Джемми Уил с фермы Хентри. Здесь стреляли. Один человек мертв, а другой серьезно ранен. Нужен доктор, карета скорой помощи и полиция — именно в такой последовательности.

2

Часом позже я разговаривал с Дейвом Гусаном. Доктор и скорая помощь приехали и уехали, и Боб был уже в госпитале. Он находился в плохом состоянии, но доктор Грейсон отговорил меня ехать с ним.