Главная улица городка была пуста, только трепетали на ветру флаги. И лишь двое случайных прохожих на ходу окинули взглядом хмурого незнакомца.

Дюран зашел на почту и обратился к деловитой пожилой даме, которая проворно сортировала письма и посылки.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я ищу семью Пефко.

— Пефко? — переспросила почтмейстерша. — Пефко? Что-то я здесь таких не припомню. Пефко... Они приезжают сюда на лето?

— Н-нет, не думаю... то есть, уверен, что нет. Может быть, они уехали отсюда.

— Ну, кабы эти Пефко здесь жили, уж я бы об этом знала. Они заходили бы за своей почтой. В нашем городке всего четыреста жителей, и я никогда не слышала ни о каких Пефко.

Тут вошла секретарша из адвокатской конторы напротив и, присев на корточки рядом с Дюраном, принялась возиться с замком почтовой ячейки.

— Энни, — окликнула почтмейстерша, — не знаешь ты в округе кого-нибудь по фамилии Пефко?

— Нет, — ответила Энни, — разве что они живут в одном из летних домиков, на дюнах. Там постоянно меняются жильцы.

Она выпрямилась, и Дюран увидел, что эта женщина хороша собой — неброская, не показная красота. Дюран, однако, был сейчас так прочно убежден в собственной ничтожности, что почти не обратил на это внимания.

— Послушайте, — сказал он, — мое имя Дюран, майор Нэйтан Дюран, и один мой близкий друг по армейской службе был родом из этих мест. Его звали Джордж Пефко. Он сам сказал, что родом отсюда, и то же самое было записано в его бумагах.

— Ах, вот оно что, — протянула Энни. — Погодите-ка, погодите... Ну да, конечно! Теперь я вспомнила.

— Вы его знали? — быстро спросил Дюран.

— Я о нем слышала, — поправила Энни. — Да, я знаю, о ком вы говорите, этот парень погиб на войне.