К римским жрицам любви друзья отнеслись с неприкрытым отвращением и нашли, таким образом, новый предлог - как солдаты, давно отвыкшие драться, - чтобы не ввязываться в авантюру. Положение было еще терпимым в Мюнхене, но стало невыносимым в Париже, где действительность показалась им безумным праздником, устроенным в честь любовных побед. Друзей начала грызть тревога другого свойства: путешествие с его красотами, - разве оно уравновешивало потерю целой вереницы блондинок и брюнеток, оставшихся позади?

Сарконе, от природы обладавший спокойным нравом, сделал полезное уточнение:

- Здесь слишком много женщин легкого поведения. Честные девушки не дают к себе подступиться, чтобы их не спутали с теми.

Друзья бурно выразили свое согласие. Движимый завистью, Тарантино внес некоторый диссонанс:

- Но не зря ведь сказано, что трудности обостряют изобретательность.

Эскобар развил тему с превосходным хладнокровием:

- Ни с одной даже не заговоришь, потому что они не понимают по-испански.

В разговор вступил Риверо - единственный из четырех знавший несколько французских слов - и тоже напомнил всем о непреодолимом языковом барьере. Затем вмешался Тарантино:

- Я хочу сказать, что нам не хватает какой-нибудь крестьянской девушки, которая работает домашней прислугой, - лучше всего брюнетки. Ведь у нас это самое доступное из того, что есть.

- В Париже выше уровень жизни, - объяснил Риверо.

- С чем вас всех и поздравляю, - заключил Сарконе.

И во второй раз заслужил шумное одобрение компании.

"Неблагодарность", "жестокость", "коварство" - вот слова, приходящие на ум, когда мы рассуждаем о жизни. К счастью, нередко всплывает еще и слово "неожиданность". Если жизнь становится невыносимой, так и знайте: где-то поблизости спрятан сундучок с сокровищами.

К концу разговора, кажется, показался свет в конце туннеля.