Благодаря доброму сердцу Линды, а также некоторым другим ее достоинствам Жерару удалось избежать отчаяния нищеты. Но сначала приходилось туго. На третий день он, как и все его предшественники, отправился в бюро по найму компании «Круд». В пыльной большой комнате с грязным полом, вдоль стен которой стояли четыре длинные скамьи, сидели человек двадцать бедолаг. Они дожидались очереди, жалуясь друг другу на свои злоключения. Все были измождены, глаза их лихорадочно блестели, от них пахло голодом и нищетой. Жерар пересек комнату и уверенно постучался в дверь.

— Кто там еще? — раздался изнутри раздраженный хриплый голос.

Штурмер вошел и очутился лицом к лицу с чудовищем. Люди, нанимающие на работу, всегда вызывают страх, но на сей раз Жерар столкнулся с чем-то невероятным. Нечто длинное, бледное, нитеобразное, сверкающее золоченой оправой очков и золотыми зубами, с одной авторучкой за ухом и другой в руке, потело над отпечатанными на машинке страницами. Существо то и дело хватало настольный вентилятор и подносило его к уху за которым не было авторучки, словно желал прочистить себе мозги сжатым воздухом. Взглянув исподлобья на Жерара, существо коротко выдохнуло.

— Для вас работы нет. Зайдите в другой раз…

Еще два дня спустя, превозмогая стыд, Жерар явился в бюро для иммигрантов, расположенное в огромном железобетонном здании. Дверь была с бронзовыми накладками; от сырости они позеленели и покрылись пятнами. На внутреннем открытом дворе сразу бросалась в глаза доска, на которой бронзовыми же буквами были начертаны права и обязанности иммигрантов. Особенно запоминалась заключительная часть: «Тот, кто прибывает на территорию Гватемалы с открытым сердцем и желанием трудиться, проникнутый настойчивостью и энтузиазмом, имеет право есть каждый день».

Сколько раз в день и что именно, в тексте не указывалось.

За конторским столом в холле сидел служащий в форме, то есть в габардиновых брюках цвета хаки, в белой рубашке, с распущенным черным галстуком и с зеленым козырьком над глазами.