- Если вы не собирались садиться в тюрьму, зачем же вы так вели себя?

Одно мгновение маленький человек казался озадаченным. За эти три месяца он отвечал на столько вопросов, что конец его последнего разговора с женой портного едва ли сохранился в его памяти.

- Я не получил денег,- сказал он наконец,- я дважды писал, но не получил денег. Я думал, не возьмете ли вы обратно плащ?

-Так я и знала, что этим кончится,- сказала она презрительно.- Плащ сделан по вашей мерке и будет для другого слишком мал.

Ноланец посмотрел на старую женщину страдальческим взглядом.

- Об этом я не подумал,-сказал он и повернулся к монаху.

- Нельзя ли продать мое имущество и отдать деньги этим людям?

- Это невозможно.- вмешался в разговор чиновник, который его привел, высокий толстяк.-На ваше имущество притязает синьор Мочениго. Вы долго жили на его средства.

- Я жил у него по его приглашению,-ответил ноланец устало.

Старик поднял руку.

- Это к делу не относится. Я полагаю, что плащ нужно .вернуть.

- А на что он нам сдался? -упрямо сказала старуха.

Лицо старика слегка покраснело. Он медленно сказал:

- Милая женщина, немного христианской снисходительности вам право бы не помешало. Обвиняемому предстоит разговор, который означает для него жизнь или смерть. Едва ли вы вправе требовать, чтобы он особенно интересовался вашим плащом.

Старуха неуверенно посмотрела на него. Она вдруг вспомнила, где находится. Она уже подумала, не лучше ли ей уйти, как вдруг услышала позади тихий голос заключенного:

- Я считаю, что она вправе этого требовать.- И когда она обернулась к нему, он добавил: - Вы должны меня извинить за все, что случилось. Не думайте, что мне безразличен ваш убьггок. Я заявлю об этом в ходе процесса.

Высокий толстяк по знаку старика покинул комнату. Теперь он вернулся и, разводя руками, сказал: