На пороге сторожки показался комендант Лавинь. Он уже разработал план атаки.

- Лудильщик Планшю и его подручные! - звонко выкрикнул он.

Три человека подошли к нему.

- Снимите с дома водосточные трубы.

Через четверть часа перед комендантом лежало двадцать метров водосточных труб.

Он приказал осторожно провертеть небольшую круглую дырку у края люка и, когда к этому отверстию насосом подвели воду, весело объявил:

- Сейчас мы дадим господам немцам водички. Громовое, восторженное ура, радостные крики и взрывы неудержимого хохота были ему ответом. Комендант разбил отряд на рабочие группы, которые должны были сменять одна другую каждые пять минут, и скомандовал:

- Качайте.

Железное коромысло заработало, в трубах послышалось журчание и побежало вниз по ступенькам в погреб, напоминая плеск фонтана, плеск в бассейне с золотыми рыбками.

Прошел час, другой, третий.

Комендант в бешенстве шагал по кухне; время от времени он ложился на пол и прислушивался, стараясь понять, что делает неприятель, и спрашивая себя, скоро ли он капитулирует.

Наконец неприятель зашевелился. Было слышно, как он передвигает бочки, переговаривается, плещется в воде.

И вот около восьми утра через отдушину донесся голос:

- Я хотель кафарить каспадин французский официр.

Стараясь особенно не высовываться, Лавинь спросил:

- Сдаетесь?

- Здаюс.

- В таком случае выбросьте оружие во двор. И тут все увидели, как из дыры вылетела и упала на снег винтовка, за ней другая, третья - все шесть винтовок. Тот же голос крикнул:

- Польше нэт! Побистрее: мой тонуль.

Комендант скомандовал:

- Отставить!

Рычаг насоса опустился и замер.

Когда кухню заполнили ополченцы, ожидавшие, что будет дальше, и державшие ружья наизготовку, комендант поднял дубовую крышку люка.

Сперва показались четыре мокрые головы, четыре белобрысые головы с длинными бесцветными волосами, и, наконец, из погреба, один за другим, вылезли шестеро дрожащих, мокрых, растерянных немцев.