– Там что, стоит еще один холм?

– Нет, здесь равнина, – отвечал Селек.

– Может, овраг или долина, где могут спрятаться эти огни?

– Нет.

– Или лес?..

– Да, эмир, – прервал он меня. – Там, где исчезли огни, находится маленькая оливковая роща.

– Вот оно что! Ты останешься здесь с лошадьми и будешь ждать нас. Халеф отправится со мной.

– Господин, возьми меня с собой, – попросил Селек.

– Нас тогда выдадут лошади.

– Мы можем их привязать!

– Мой вороной слишком ценен для того, чтобы его можно было оставлять без надзора. И, кроме того, ты не умеешь как следует подкрадываться. Тебя тотчас же услышат и увидят.

– Эмир, я смогу подползти незаметно!

– Успокойся! – сказал Халеф. – Я тоже однажды думал, что сумею заползти в дуар

Мы оставили ружья и пошли вперед. Уже стало настолько светло, что можно было в пятидесяти шагах различить силуэт человека. Где-то через десять минут перед нами возникли темные точки, увеличивающиеся с каждым нашим шагом. Это была оливковая роща. Когда нам оставалось минут пять-шесть до рощи, я остановился и напряженно прислушался. Не было слышно ни малейшего звука.

– Иди прямо за мною, чтобы мы оттуда выглядели как один человек.

На мне были только штаны и куртка темного цвета, на голове феска со снятым тюрбанным платком, так что меня не так-то просто было заметить на темной земле. Как, впрочем, и Халефа.

Беззвучно мы скользнули к роще. Тут послышался шум надламываемых сучьев. Мы распластались и медленно поползли дальше. Треск веток становился все громче.

– Сучья собирают, хотят, наверное, зажечь костер.

– Нам это на руку! – прошептал Халеф.

Скоро мы были уже у края рощи. Фырканье лошадей и мужские головы стали уже различимы. Мы лежали вплотную к кустарнику. Я показал на него и тихо произнес: