Заключенный. А мне четыре припаяли. (Прекращает работу и выпрямляется.) Слушай, ты ведь из благородных, да?

Mэтт. Из благородных!.. (Со смехом.) Только и осталось моего благородства, что говорю с оксфордским акцентом и не выношу, когда на меня кричат, как на собаку.

Заключенный. Тише, ты! (Показывает большим пальцем вправо на стену.) От тумана им уши не заложило, черт их побери!

Mэтт. Да, туман... И так вдруг... А как ты думаешь, долго продержится?

Заключенный. После дождей, да в это время года, да без ветра - надо быть, долго. Нас сейчас загонят, вот увидишь. Построят - и марш ко двору. Нервничают они, когда туман. Побегов боятся.

Mэтт. Говорят, отсюда еще никому не удавалось бежать.

Заключенный. Было все-таки, пробовали.

Mэтт. Черт! Я бы рискнул.

Заключенный. Ну нет, и не думай. Тут, брат, одежа нужна - переодеться, и деньги чтоб были и автомобиль. Да и все равно поймают. Болота кругом - не продерешься. А ты, видать, этого шпика здорово треснул, что он окочурился?

Mэтт. Обыкновенный нокаут в подбородок. Не в этом дело. Он ударился затылком о решетку. (Опять принимается подбирать картошку.) Бедняга! Счастье еще, что он был неженатый.

Заключенный. Счастье? Ну это как сказать. Да что ты все о нем? Плюнь! Я бы давно плюнул. Кокнул и кокнул, и черт с ним, все равно как ганса на войне. Эх! Хороша картошечка! (Поднимает руку с картошкой.)

Справа под стеной появляется смутный силуэт надзирателя.

Надзиратель. Прекратить разговоры! Когда кончите этот ряд, пройдете обратно по следующему - и стоять тут, пока не подойдут остальные. (Заключенные молчат.) Ну? Оглохли? Почему не отвечаете?

Заключенный. Так точно, сэр.

Надзиратель уходит обратно.

Во как он с нами! А что я тебе говорил? Скоро деточек домой позовут - чайку попить.

Mэтт (сквозь зубы). Как с собакой. Еще три года - как с собакой!

Заключенный, Да он вообще-то ничего, не вредный. Это они от тумана. Боятся. А я уж заметил: когда человек боится, он всегда этак вот разговаривает.