Машина, тяжело подскакивая, пробиралась среди развалин. Грязная немощеная улица вела в поселок из свежего кирпича, листового железа и толевых крыш американской выделки и упиралась в самый высокий дом. Дом был без двора, без забора: кирпичная стена, дверь, одно-единственное окно с американским стеклом, и на нем надпись: "Ресторан".

- Здесь, сэр, - сказал шофер.

Приезжий вышел из машины со своим чемоданом, пальто и корректной тростью. Вошел в довольно большую голую комнату, промозглую от еще не обсохшей штукатурки. Там стоял бильярд и играли трое мужчин. Один из них оглянулся через плечо и сказал:

- Bonjour, monsieur!

Приезжий не ответил. Он прошел через всю комнату, мимо новенькой металлической стойки, к открытой двери, за которой сидела женщина неопределенного возраста, лет так около сорока, и поглядывала на него поверх шитья, лежавшего у нее на коленях.

- Bonjour, madame, - сказал он. - Dormie, madame? {Переночевать, мадам? - искаж. фр.}

Женщина окинула его быстрым спокойным взглядом.

- Ce'est ca, monsieur, - ответила она, вставая. {Да, мосье}

- Dormie, madame? - сказал он, немного повысив голос; на его закрученных усах блестели дождевые капельки, и под напряженными, но уверенными глазами тоже поблескивала влага.

- Dormie, madame?

- Bon, monsieur, - сказала женщина. - Bon. Bon. {Хорошо, мосье. Хорошо, хорошо}

- Dor... - начал было снова приезжий. Кто-то тронул его за руку. Это был тот самый человек, который поздоровался с ним из-за бильярда.

- Regardez, monsieur l'Anglais, {Взгляните, мосье англичанин} - сказал он и, взяв у него чемодан из рук, показал на потолок.