Между тем настала глубокая ночь.
- Так же изволит думать и сам Государь. "Я прихожу в отчаяние, говорит он, - при мысли, что столь короткий срок был отпущен нам и по моей вине. Право же, если бы я не предавался влечению чувств столь безоглядно, если бы не навлекал на себя неудовольствие окружающих необузданностью своих желаний... Мне казалось, что я никого ничем не обидел, я и не подозревал, что из-за нее многие чувствовали себя глубоко уязвленными. И вот я остался один, и сердце мое не может обрести покоя. Как жалок и смешон я, должно быть, в глазах людей. Хотел бы я знать, в чем причина этих несчастий? Что было с нами там, в предыдущей жизни?" - так повторяет он снова и снова, а слезы бегут по его щекам, - рассказывает госпожа Югэи.
Долго еще беседовали они, но вот, заплакав, гостья:
- Уже совсем поздно, надобно отнести Государю ответ, пока не рассвело, - сказала и заспешила обратно во Дворец.
Луна вот-вот скроется за краем гор, небо чистое и светлое, дует прохладный ветерок, стрекотание насекомых в траве вызывает невольные слезы... Право, трудно расстаться с этой обителью трав.
- Сверчок-колокольчик
Звенит и звенит не смолкая
В этой долгой ночи.
А из глаз моих слезы
Все льются и льются...
произносит госпожа Югэи и никак не может сесть в карету.
- Звенят среди трав
Сверчки так уныло.
Зачем же Еще и росой
Ты наш сад окропила, спустившись
Сюда из Обители туч?22.
Но я опять жалуюсь, простите... - отвечает через одну из своих прислужниц мать ушедшей.
При таких обстоятельствах не принято обмениваться дорогими дарами, поэтому она послала с письмом лишь оставшийся от дочери придворный наряд и шкатулку с принадлежностями для прически, сбереженную ею как память об умершей нарочно для такого случая.