- Нет, весьма благодарю, - отвечал Иван Иванович, поклонился и сел.

- Сделайте милость, одну чашечку! - повторил судья.

- Нет, благодарю. Весьма доволен гостеприимством, - отвечал Иван Иванович, поклонился и сел.

- Одну чашку, - повторил судья.

- Нет, не беспокойтесь, Демьян Демьянович!

При этом Иван Иванович поклонился и сел.

- Чашечку?

- Уж так и быть, разве чашечку! - произнес Иван Иванович и протянул руку к подносу.

Господи боже! какая бездна тонкости бывает у человека! Нельзя рассказать, какое приятное впечатление производят такие поступки!

- Не прикажете ли еще чашечку?

- Покорно благодарствую, - отвечал Иван Иванович, ставя на поднос опрокинутую чашку и кланяясь.

- Сделайте одолжение, Иван Иванович!

- Не могу. Весьма благодарен. - При этом Иван Иванович поклонился и сел.

- Иван Иванович! сделайте дружбу, одну чашечку!

- Нет, весьма обязан за угощение.

Сказавши это, Иван Иванович поклонился и сел.

- Только чашечку! одну чашечку!

Иван Иванович протянул руку к подносу и взял чашку.

Фу ты пропасть! как может, как найдется человек поддержать свое достоинство!

- Я, Демьян Демьянович, - говорил Иван Иванович, допивая последний глоток, - я к вам имею необходимое дело: я подаю позов. - При этом Иван Иванович поставил чашку и вынул из кармана написанный гербовый лист бумаги. - Позов на врага своего, на заклятого врага.

- На кого же это?

- На Ивана Никифоровича Довгочхуна.

При этих словах судья чуть не упал со стула.

- Что вы говорите! - произнес он, всплеснув руками. - Иван Иванович! вы ли это?

- Видите сами, что я.

- Господь с вами и все святые! Как! вы, Иван Иванович, стали неприятелем Ивану Никифоровичу? Ваши ли это уста говорят? Повторите еще! Да не спрятался ли у вас кто-нибудь сзади и говорит вместо вас?..