В действиях Гефта и других подпольщиков автор повести раскрывает еще такое примечательное качество, каким является пролетарский интернационализм советских людей.

Немцы Гефт, Бурзи, Берндт ненавидели фашизм так же, как ненавидели его все советские люди. Они понимали характер, причины и виновников войны, развязанной немецким разбойничьим империализмом, так же, как это понимали все народы Советского Союза. Плечом к плечу с русскими, украинцами, молдаванами, белорусами, вместе с немецкими, чешскими, польскими антифашистами они насмерть боролись с фашизмом во имя победы сил мира и социализма.

— Мы немцы, но не гитлеровцы, — говорит Артур Берндт, когда Николай Гефт пытается прощупать его отношение к оккупантам, к войне, к сопротивлению гитлеровской Германии.

В книге есть такой запоминающийся эпизод: Николай Гефт и Валерий Бурзи, два друга, которых сблизила опасность выполнения заданий в гитлеровском тылу, сидят где-то на побережье на бревне и обсуждают обстановку на советско-германском фронте.

— Сила идет огромная, — говорит о нашей армии Бурзи, который незадолго перед этим побывал на Большой земле. — Смотришь на все это, и поднимается в тебе гордость, что ты русский.

— У самого синего моря, — проникновенно и задушевно, с легким юмором отвечает ему Гефт, — сидели два немца и задавались своей русской гордостью.

— А что? В этом есть логика, — говорит Бурзи.

В этом была логика, была сыновняя преданность Советской Родине, была высшая — до последней капли крови — верность этих советских воинов интернациональному долгу. Утверждая это, мы снова должны будем несколько выйти за сюжетные рамки повести. Потому что, едва улеглись радостные волнения от встреч со своими, едва войска — освободители Одессы вышли на новые ратные дороги, оба разведчика снова были по ту сторону фронта, в глубоком тылу противника. На этот раз они воюют против гитлеровских захватчиков на польской земле.