У человека этого были свои, полумистические взгляды на жизнь. До того, как он встретил свою подругу, он бесцельно скитался по свету, ища себе спутницу жизни. И вот он нашел ее в городке штата Канзас, и - так, во всяком случае, он считал - все стало на свои места.

Да, он был убежден, что, оставаясь одиноким, человек не может ни мыслить, ни чувствовать, что такие попытки неизбежно кончаются крахом, заводя в тупик, отгораживая от мира неприступной стеной. Голос начинает, звучать фальшиво; в жизнь вторгается разлад. Надо, чтобы кто-то один задал тон, по которому станут равняться все голоса, складываясь в один общий гимн жизни. Имейте в виду, что я вовсе не излагаю свои мысли. Я хочу только дать вам представление о том, что у меня самого осталось в памяти от прочитанных сочинений Уилсона, от мимолетного знакомства с ним и от того влияния, которое он распространял вокруг себя. Он был вполне уверен, что человек не способен ни мыслить, ни даже чувствовать, если он одинок. Он утверждал также, что тот, кто живет одним только интеллектом, не желая считаться с запросами тела, никогда не придет ни к одной здравой мысли. Настоящее понимание жизни воздвигается как пирамида. Выглядит это приблизительно так: прежде всего чье-то тело сливается с телом любимой женщины, одна душа с другой. А потом уж, каким-то таинственным путем, тела и души всех остальных людей притягиваются к ним, и все сливается воедино, в каком-то могучем потоке.

Трудно вам будет, пожалуй, во всем этом разобраться, читатели моего рассказа о Уилсоне! Впрочем может быть и нет. Может быть, ум ваш яснее моего, и то, что так тяжело дается мне, для вас будет совсем просто.

Как бы то ни было, я должен рассказать вам все, что узнал, когда заглянул в этот водоворот порывов и побуждений, которые я, признаться, не очень-то понимал.

Откуда же взялась все, что я вам только что рассказывал о нем? Действительно так думала маленькая горбунья, или все было потом дополнено моей фантазией? Сейчас это уже совсем не важно. Гораздо важнее то, как думал сам Эдгар Уилсон.