— Но я не могу потерять своих денег.

— Как, ваших денег?

— Моего раба, если вам так угодно, — для меня он представляет капитал, который я никоим образом не желаю терять, тем более что с некоторого времени дела идут слишком плохо и мне пришлось испытать значительные потери.

— Это досадно, я вам искренне сочувствую, однако, я предпочитал бы уладить это дело, как я с самого начала и хотел, полюбовно, — добродушно возразил канадец.

Американец сделал гримасу.

— Дурацкий у вас способ решать дела полюбовно, — заявил он.

— В этом, мой друг, виноваты вы сами. Если мы не поладили с самого начала, то, согласитесь, лишь потому, что вы немножко погорячились.

— Ладно, довольно об этом. Что сделано, того не воротишь.

— Вы правы, перейдем к делу. К сожалению, я беден, иначе я подарил бы вам несколько сотен, и дело было бы улажено.

Работорговец почесал себе голову.

— Послушайте, — сказал он, — я не знаю почему, но несмотря на то, что между нами произошло, а быть может, именно поэтому, я не желал бы разойтись с вами вот так после ссоры, тем более что, откровенно говоря, я слишком мало значения придаю Квониаму.

— Что это за Квониам?

— Это негр.

— А, отлично… Глупое же имя вы ему дали; впрочем, оставим это. Итак вы говорите, что мало им дорожите?

— Право, это так.

— Так почему же вы устраиваете на него такую ожесточенную охоту с собаками и ружьями?

— Из самолюбия.

— О-о! — промолвил канадец с выражением неудовольствия.

— Послушайте, я работорговец.

— Довольно гадкое ремесло, между нами говоря, — заметил охотник.

— Быть может, в разбор этого я не вдаюсь. С месяц тому назад в Батон-Руже было объявлено о большой публичной продаже рабов обоих полов, принадлежавших богатому джентльмену, который внезапно умер. Тогда я отправился в Батон-Руж. Среди рабов, предложенных вниманию покупателей, находился Квониам. Малый — молод, статен, силен, вид у него смелый и смышленый. Понятно, он мне с первого взгляда понравился, и я пожелал его купить. Я подошел к нему и обратился с вопросом. Негодяй с бесстыдством, которое меня с самого начала смутило, ответил буквально следующее: