- Так вот я и говорю, - продолжал мистер Пенни, осушив кружку, - надо мне было зайти в школу, - он опять полез в свой бездонный карман, - отдать этот ботинок, ну да ладно, наверно, и завтра утром будет не поздно.

Он вынул из кармана и поставил на стол маленький, легкий, изящный ботиночек с починенным каблуком.

- Новой учительницы?

- Ее самой, мисс Фэнси Дэй. Ну и красотка же она, я вам скажу, загляденье. И как раз в пору замуж идти.

Взгляды всех присутствующих сошлись, как спицы у колеса, на стоящем посреди стола ботинке.

- Это какая же Фэнси - уж не дочка ли Джеффри? - спросил Боумен.

- Она и есть, - отвечал мистер Пенни, глядя на ботинок и как бы обращаясь только к нему одному. - Будет теперь у лас учительницей. Слышали небось, что Джеффри посылал дочку в город.

- А чего ж это она на рождество в школе осталась, мистер Пенни?

- Уж не знаю чего, а осталась.

- А я знаю почему, а я знаю, - пискнул кто-то из детей.

- Почему? - заинтересованно осведомился Дик.

- Преподобный Мейболд боится, что ему одному с нами завтра не справиться, вот он и говорил, что она придет раздавать тарелки и посмотреть, чтобы мы не изгваздались. Потому она и не уехала домой.

- Значит, она в этом ботинке завтра в церковь пойдет, - догадливо заключил сапожник. - Не люблю я чинить обувь, которую не сам делал, да отец ее мой старый заказчик, глядишь, и она ко мне еще раз придет.

Ботинок, предназначенный облекать ножку прелестной незнакомки, стоял на столе между кувшином с сидром и свечой, и надо признать, что был он премиленький. Все в нем - гибкий подъем, округлый носок, под которым так и виделись уютно прикорнувшие пальчики, царапины от уже забытых проказ - все по-своему, но убедительно говорило о красоте и веселом нраве той, которая его носила. Дик смотрел на ботинок с неизъяснимым чувством: ему казалось, что он не имел права этого делать, не спросив разрешения хозяйки.