Западная часть у атолла была самой широкой – метров полтораста от берега океана до лагуны. Здесь пальмы росли гуще и прямей.

Я облюбовал место для своей палатки на берегу лагуны. Было видно по закопченным глыбам коралла, что здесь останавливаются сборщики кокосовых орехов. Тут валялись несколько пустых банок из-под консервов, осколки бутылок. К тому же довольно высокий берег и пальмы защищали это местечко от постоянно дующего ветра. Когда я вернулся за обрывком паруса, он уже высох и побелел от жаркого солнца и выступивших крупинок соли. Размочалив волокно кокосового ореха, я смел всю соль в кучку, ее оказалось очень мало, не больше наперстка.

Но теперь я мог ее добывать сколько угодно. Соль я ссыпал в обрывок парусины и спрятал в карман.

Перетащив парусину на облюбованное место для лагеря, я ножом выкроил из нее полотнище для палатки, и, как и предполагал, у меня остался еще большой кусок, чтобы укрыться им ночью. На берегу, со стороны барьерного рифа, нашлось несколько бамбуковых палок, кусок веревки – все это помогло мне установить палатку. Из сухой морской травы и кокосового волокна получилась великолепная постель.

Оборудовав свое жилище, я собрал с десяток кокосовых орехов и сложил их возле палатки, затем стал исследовать лагуну.

Местами берега лагуны круто обрывались. Я ложился на шершавые глыбы кораллов и смотрел в чистую, необыкновенно прозрачную воду. Поверхность воды у берега была ровной и только чуть приподнималась и плавно опускалась под напором океана. Можно было наблюдать жизнь лагуны на глубине двадцати метров – солнце стояло над головой, и каждая водоросль, и каждый коралловый куст были залиты ярким светом.