Я хихикнула, не зная, как вообще реагировать на горькую шутку Рейчел.

     Должна признаться, мне было хорошо. Более того, я чувствовала себя счастливой. Пока Рейчел опять не вспомнила об убийстве.

     Пиццерия была полна, и нам никак не удавалось найти столик, чтобы сесть впятером. А когда мы устроились где-то в углу, официанта пришлось ждать целую вечность. Когда пиццу наконец подали и мы разобрали порции, Рейчел сказала:

     — А что если мэр по случаю убийства объявит комендантский час?

     Мы даже замычали.

     — Нет, я серьезно, — настаивала Рейчел. — А вдруг, например, отменят выпускной вечер?

     — Послушай, — остановила ее Дона, — и у тебя еще язык поворачивается упрекать меня в черствости. Человека убили — а у тебя одни танцульки на уме.

     Рейчел залилась краской.

     — Я вовсе не то имела в виду, — пробормотала она. — Я только хотела сказать... В общем, не важно.

     Симона сидела с задумчивым видом.

     — А я вот все о своих родителях думаю, — хмуро начала она. — У меня в спектакле главная роль, я, можно сказать, звезда школы, а они, поспорим, даже не придут на меня посмотреть. — Она сердито бросила кусок пиццы обратно на тарелку. — Я им говорю, меня, может быть, выберут королевой бала, а они мне ни слова на это...

     — Симона, — утешала ее я, — ты же знаешь, они тебя любят, просто они очень замотанные.

     — А у меня убийца из головы не идет, — заговорила Элана. — Неужели мы совершенно беззащитны перед этим психопатом?

     — Может, нам всем переодеться в парней? — предложила я.

     Симона тут же подхватила мою идею и пробасила:

     — У нас никакой школьницы нет, мистер Маньяк, должно быть, вы ошиблись домом.

     Она утерла нос кулаком и сделала вид, что сейчас смачно сплюнет — так, как это делают мальчишки. Мы просто покатились со смеху. Симона часто выглядела законченной эгоисткой, но каждый раз я прощала ее за неожиданное, необычное поведение.