«Если бы я была Симоной и если бы я забыла про репетицию, куда бы я пошла?» — пыталась представить себе я.

     Сначала я свернула в библиотеку, но она была закрыта. Потом решила спуститься вниз, в гимнастический зал. Иногда Симона заскакивала туда за Джастином.

     Я открыла дверь на лестничную клетку. Внизу, где был зал, стояла непроглядная тьма. Хоть бы какое-нибудь освещение оставили, пока в школе еще есть живые люди!

     Чуть поколебавшись, я вышла на лестничную клетку.

     Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Заподозрив неладное, я повернулась и подергала за ручку.

     Дверь была заперта.

     У меня заныло под ложечкой. Перспектива проторчать всю ночь запертой на лестнице меня совсем не устраивала. Я молила Бога, чтобы хоть зал оказался открытым.

     Я стала спускаться по лестнице. Тьма стояла — хоть выколи глаза. Я вытянула вперед руки и медленно водила ими перед собой.

     Когда мои глаза немного привыкли к темноте, я разглядела дверь в спортзал и повернула ручку. Дверь оказалась закрытой.

     «Я попала в ловушку», — пронеслось в голове.

     Я не могу выбраться отсюда. Я... я не могу дышать! Да нет же, я прекрасно дышу. Просто у страха глаза велики.

     Спокойно, Лиззи, спокойно!

     Сердце стучало так, будто кто-то бил в литавры. Я принялась лупить по двери кулаками.

     — Эй, кто-нибудь! Откройте же!

     Я колотила в дверь несколько минут.

     Все было без толку.

     Кроме меня, тут не было ни души.

     Симона уже наверняка благополучно распевает на сцене. Может быть, хоть кто-нибудь заметит исчезновение художника?

     Вряд ли.

     Я уговаривала себя не психовать, но страх проникал все глубже и глубже. Наконец меня охватил какой-то дикий ужас.