Дядя Зораб покраснел, но промолчал.

- Или про то, как я вас передразнивал?

- Вот этого мальчишку и надо послать с Джорги, - заявил дядя Зораб.

- А рис варить ты умеещь? - спросил меня дедушка.

Он не стал вдаваться в подробности о том, как я насмехался над дядей Зорабом. Если я умею варить рис, я поеду с Джорги в Ханфорд. Вот как ставился вопрос. Конечно, я хотел ехать, каков бы ни был писатель, который говорил, что мальчику интересно поездить по свету. Будь он дурак или лжец все равно я хотел ехать.

- Рис я варить умею, - сказал я.

- Пересоленный, переваренный или такой, как положено? - спросил дедушка.

- Когда пересоленный, когда переваренный, а когда и в самый раз.

- Поразмыслим, - сказал дедушка.

Он прислонился к стене и стал думать.

- Три стакана воды, - сказал он бабушке.

Бабушка сходила на кухню и принесла три стакана воды на подносе. Дедушка выпил стакан за стаканом, потом повернулся к присутствующим и состроил глубокомысленную гримасу.

- Когда пересоленный, - повторил он, - когда переваренный, а когда и в самый раз. Этот мальчик годится, чтобы послать его в Ханфорд?

- Да, - подтвердил дядя Зораб. - Только он.

- Пусть будет так, - сказал дедушка. - Все. А теперь я хочу остаться один.

Я было двинулся с места, но дедушка придержал меня за шиворот.

- Погоди минутку, - сказал он.

Когда мы остались одни, он сказал:

- Покажи, как разговаривает дядя Зораб.

Я показал, и дедушка хохотал до упаду.

- Поезжай в Ханфорд, - улыбнулся он. - Поезжай с дурным Джорги, и пусть рис будет когда пересоленный, когда переваренный, а когда и в самый раз.

Вот так-то меня и назначили в товарищи к дяде Джорги, когда его отсылали в Ханфорд.

Мы выехали на следующее утро чуть свет. Я сел на велосипедную раму, а дядя Джорги - на седло, а когда я уставал, я слезал и шел пешком, а потом слезал и шел дядя Джорги, а я ехал один. Мы добрались до Ханфорда только к вечеру.