Это место действительно можно назвать точкой по сравнению с окружающим его обширным, пустынным пространством, беспредельной пустыней, пересеченной каменистыми гребнями, где сверкают ледники и снежные вершины вздымаются одна над другой или нагромождены беспорядочно, как тучи в небесах.

Посреди этого хаоса камней, льдов и снегов поднимает свое величавое чело Чомо-лари в белых ризах и белом венце, как и подобает священной горе. Вокруг нее толпятся другие вершины — ее спутники и свита, — уступающие ей высотою, но все же могучие горы, подобно ей облаченные в одеяния, сверкающие вечной белизной.

Если бы вы стояли на вершине Чомо-лари, то внизу под вами, на глубине нескольких тысяч футов, оказалось бы место действия нашей повести — арена, где разыгрывались различные ее эпизоды. Место это напоминает амфитеатр, отличаясь от него лишь малым количеством действующих лиц и полным отсутствием зрителей.

Глядя вниз с Чомо-лари, вы увидели бы среди скал, у подножия этой величавой горы, долину необычайного вида, до того необычайного, что она сразу же привлекла бы ваше внимание. Вы заметили бы, что она правильной овальной формы и не окружена покатыми склонами, но, по-видимому, со всех сторон обнесена почти отвесными утесами. Эти темные гранитные утесы круто встают на высоту нескольких сот футов прямо со дна долины. Над зубцами этих утесов поднимается темный склон соседней горы; она увенчана пиком и гребнями, которые, находясь выше снеговой линии, вечно покрыты чистой, белой мантией, упавшей на них с небес.

Все эти подробности вы заметили бы с первого взгляда. Затем ваш взгляд вновь устремился бы на долину, лежащую внизу, и остановился бы там, привлеченный необычностью картины, зачарованный ее мягкой прелестью, резко отличающейся от суровых окрестностей, на которые вы до сих пор смотрели.