(122) Таким образом, о причине гибели Поликрата рассказывают двояко, и всякий может верить любому из этих рассказов. Живя в Магнесии, что над рекою Меандром, Оройт отправил лидянина Мирса, сына Гигеса, на Самос с поручением касательно известных ему замыслов Поликрата. Дело в том, что Поликрат, насколько мы знаем, первый из эллинов возымел мысль утвердить господство на море, если не считать Миноса Кносского {Кнос - город на острове Крите.} и предшествовавших ему владык моря; так сказать, из рода людей Поликрат первый рассчитывал на владычество над Ионией и островами. Зная все эти планы, Оройт обратился к нему через вестника с такою речью: "Так Оройт говорит Поликрату. Я знаю, ты замышляешь важные дела, но средства твои не отвечают твоим планам. Если ты поступишь так, как я тебе советую, то и себя возвеличишь и меня спасешь. Камбис замышляет на мою жизнь, о чем имеются у меня достоверные сведения. Поэтому увези меня отсюда вместе с моими сокровищами; часть их удержи для себя, а другую оставь при мне; с такими средствами ты сделаешься владыкою целой Эллады. Если ты не веришь, что у меня есть сокровища, пришли ко мне надежнейшее лицо, и я покажу их".

(123) Поликрат выслушал предложение и с радостью принял его. Действительно, он сильно желал добыть сокровища и потому прежде всего послал для осмотра их одного из сограждан, Меандриева сына Меандрия, который служил у него секретарем и который вскоре после этого посвятил в храм Геры все замечательное убранство мужских покоев Поликрата. Между тем Оройт знал, что явится соглядатай, и в ожидании его устроил следующее: камнями наполнил восемь ящиков, оставивши только у краев их очень немного свободного места; поверх камней наложил золота, завязал ящики и так держал наготове. Меандрий явился, осмотрел все и доложил Поликрату.

(124) Поликрат стал вскоре собираться в путь к Оройту, вопреки советам гадателей и друзей, невзирая на следующее сновидение дочери: ей снилось, что отец ее висит в воздухе, Зевс обмывает его, а солнце умащает маслом. Ввиду такого сна дочь всячески убеждала Поликрата не ездить к Оройту и провожала его вещими словами даже тогда, когда он находился уже на пятидесятивесельном судне. В ответ на это Поликрат угрожал ей, что в случае благополучного возвращения она долго просидит в девах; дочь молила богов, чтобы угроза отца исполнилась: она предпочитала долгое время оставаться девой, нежели потерять отца.