- Я - швед, - сказал мистер Хелтон, принимаясь раскачивать маслобойку.

Мистер Томпсон густо хохотнул, точно при нем первый раз в жизни отпустили такую славную шутку.

- Вот это да, чтоб я пропал! - объявил он громогласно. - Швед! Ну что же, но одного боюсь, не заскучать бы вам у нас. Что-то не попадались мне шведы в нашей местности.

- Ничего, - сказал мистер Хелтон. И продолжал раскачивать маслобойку так, словно работал на ферме уже который год.

- Правду сказать, если на то пошло, я до вас живого шведа в глаза не видал.

- Это ничего, - сказал мистер Хелтон.

Мистер Томпсон вошел в залу, где, опустив зеленые шторы, прилегла миссис Томпсон. Глаза у нее были накрыты влажной тряпицей, на столе рядом стоял тазик с водой. При стуке мистертомпсоновых башмаков она отняла тряпицу и сказала:

- Что там за шум во дворе? Кто это?

- Малый у меня там один, сказался шведом, масло, сказал, умеет делать, - отвечал мистер Томпсон.

- Хорошо бы и вправду, - сказала миссис Томпсон.

Потому что голова у меня, гляжу, не пройдет никогда.

- Ты, главное, не беспокойся, - сказал мистер Томпсон. - Чересчур ты много волнуешься. А я, знаешь, снарядился в город, разживусь кой-каким провиантом.

- Вы только не задерживайтесь, мистер Томпсон, - сказала миссис Томпсон. - Не заверните ненароком в гостиницу. - Речь шла о трактире, у владельца заведения, помимо прочего, наверху сдавались комнаты.

- Эка важность два-три пуншика, - сказал мистер Томпсон, - от такого еще никто не пострадал.

- Я вот в жизни не пригубила хмельного, - заметила миссис Томпсон, - и, скажу больше, в жизни не пригублю.

- Я не касаюсь до женского сословия, - сказал мистер Томпсон.

Мерные всхлипы маслобойки нагнали на миссис Томпсон сперва легкую дремоту, а там и глубокое забытье, от которого она внезапно очнулась с сознанием, что всхлипы уже порядочно времени как прекратились.