– Соглашайся! – отчаянно зашипел Гребешок, снова дёрнув хозяйку за подол.

– Ну ладно! – неохотно согласилась она, опускаясь на песок, и спросила: – А вода будет не очень горячая?…

Не успела она договорить, как оказалась… в тазу с водой! Причём уже без платьица и без туфелек.

Тётушка Мочалка захлопотала, забрасывая в таз резиновых утят и собачку-губку. Дедушка Мыло опустил в воду бороду и вспенил её. Да так, что девочка-грязнуля совсем скрылась в хлопьях пушистой пены. Намыливая ей голову, Тётушка Мочалка весело запела:

Девочка захихикала от удовольствия. Ей вдруг очень понравилось мыться. Мыло пенилось, оседало белоснежными хлопьями и вовсе не щипало глаза. Вода – не холодная и не горячая – плескалась в тазу, словно подпевая Тётушке Мочалке.

Не удержался и Дедушка Мыло. Он тоже подхватил песенку, продолжая намыливать девочку, которую уже трудно было назвать замарашкой:

Вдруг из пены и правда вынырнул крокодил, оказавшийся на самом деле мягкой губкой. Девочка ни капельки не испугалась – так дружелюбно таращил он на неё круглые жёлтые глаза. А один резиновый утёнок, заброшенный в таз Тётушкой Мочалкой, прыгнул девочке на голову и весело заскакал…

Тут одна из ромашек развернулась, нагнулась над тазом и, раскрыв свои длинные белые лепестки, превратилась в самый настоящий душ. Зазвенели прозрачные струйки воды и, окатив девочку с ног до головы, смыли с неё мыльную пену. Потом как по волшебству с неба скользнуло полотенце-радуга и закутало чистую, чище некуда, девочку. Тётушка Мочалка её тщательно вытерла и одела в постиранное и выглаженное розовое платьице с белым кружевным передничком.