Я разыскал Джорджа Б. Тэпли в небольшой палатке, у открытого отверстия вроде окна. Это был толстенький человечек с пронзительным взглядом, в красной фуфайке и черной ермолке. Фуфайка была заколота у него на груди брильянтовой булавкой в четыре карата.

- Вы Джордж Б. Тэпли? - спрашиваю я,

- Готов присягнуть, что я, - отвечает он.

- Ну, так я могу вам сказать, что я достал и привез.

- Выражайтесь точнее, - говорит он. - Что вы привезли? Морских свинок для азиатского удава или люцерну для священного буйвола?

- Да нет же, - говорю я. - Я привез вам Беппо, ученую свинку; она у меня в мешке, тут в тележке. Сегодня утром я нашел ее в садике у моих парадных дверей. Она подрывала цветы. Если вам все равно, я хотел бы получить мои пять тысяч долларов не мелкими, а крупными билетами.

Джордж Б. Тэпли вылетает из палатки и просит меня следовать за ним. Мы идем в один из боковых шалашей. Там на сене лежит черная, как сажа, свинья с розовой ленточкой на шее и кушает морковь, которой кормит ее какой-то мужчина.

- Эй, Мак! - кричит Тэпли. - Сегодня утром ничего не случилось с нашей всемирно известной?

- С ней? Нет! - отвечает мужчина. - У нее отличный аппетит, как у хористки в час ночи.

- С чего же вы взяли такую нелепицу? - спрашивает Тэпли, обращаясь ко мне. - Скушали на ночь слишком много свиных котлет?

Я вынимаю газету и показываю ему объявление.

- Фальшивка! - говорит он. - Ничего об этом не знаю. Вы своими глазами видели замечательное всемирно известное чудо четвероногого царства, вы видели, с какой сверхъестественной мудростью оно вкушает свой утренний завтрак; вы своими глазами могли убедиться, что оно не украдено и не заблудилось. До свиданья. Будьте здоровы.

Я начал понимать, в чем дело, и, усевшись в тележку, велел дяде Нэду ехать к ближайшей аллее. Там я вынул мою свинью из мешка, тщательно установил ее, долго прицеливался и дал ей такого пинка, что она вылетела из другого конца аллеи - на двадцать футов впереди своего визга.