Но как можно думать о Франции и не брать на себя доли риска? Там страдают. Там ведут жестокую борьбу за то, чтобы выжить. Там умирают. Как, сидя где-нибудь в пропагандистском ведомстве, осуждать пусть даже худших среди тех, кто каждой своей клеткой переживает там трагедию? И как любить лучших? Ведь любить - это значит соучаствовать, разделять. Наконец свершилось чудо: по великодушному решению генерала Эйкера(3) я лишился седой бороды и снова получил "Лайтнинг"...
Я снова встретил Гавуаля(4), того самого, из "Flight to Arras", - в вашей группе дальней разведки он командует нашей французской эскадрильей, и Ошеде(5), которого некогда во "Flight to Arras" назвал святым войны и которого война в этот раз убила на "Лайтнинге". Я встретил здесь всех тех, про кого писал, что под пятою захватчика они были не побежденными, но зернами, вдавленными в безмолвие земли. После долгой зимы перемирия зерна проросли. Моя бывшая эскадрилья, подобно дереву, вновь возвратилась к жизни. Я счастлив снова участвовать в полетах на большой высоте, так похожих на погружения водолаза. Обвешанный варварскими приборами, окруженный множеством циферблатов, ты углубляешься в запретные области. Дышишь над своею родиной кислородом, произведенным в Соединенных Штатах. Ну не удивительно ли это - воздух Нью-Йорка в небе Франции? Пилотируешь стремительное чудище, именуемое "Лайтнинг П-38", на борту которого возникает ощущение, будто ты не перемещаешься, а оказываешься сразу над целым континентом. А назад привозишь фотоснимки, которые идут на стереоскопический анализ, так же как стеклышки с посевом идут под микроскоп. Дешифровщики фотоснимков работают, подобно бактериологам. Они находят на теле Франции, которой угрожает опасность, следы пожирающих ее вирусов.