Девушка за прилавком с пониманием улыбнулась и потупила глаза.

«Да где же он? – обследуя отделения под молниями, начала закипать Лиза, – Дома я все деньги, визитки и записную книжку положила в новенький красный кошелек, бросила его на зеркальную полку в коридоре... потом убрала в рюкзак. Рюкзак! Ну конечно!»

– Все в порядке? – осведомилась продавщица.

Лиза наградила ее убийственным взглядом.

«Ну, конечно, потом я решила, что кошелек должен быть поближе ко мне и вынула его из рюкзака, чтобы положить в сумку. Но... но... Проклятье!» – Девочка застонала, когда перед ее мысленным взором предстал письменный стол, где среди журналов и косметики остался лежать красный кошелек.

Звякнул колокольчик, дверь приоткрылась, и внутрь проскользнул Максимка. Мальчик пролепетал продавщице: «Здравствуйте» – и несмело посмотрел на Лизу.

– Там, – неопределенно махнул он рукой, – собрались уже все, в автобус рассаживаемся.

– Чудно, – процедила девочка сквозь зубы.

– Так вы покупаете? – заискивающе уточнила продавщица и придвинула к ней пакет.

Лиза мастерски изобразила огорчение – вживаться в роль не пришлось, она была не просто расстроена, а убита и похоронена где-то тут, рядом, под мемориальным паровозом. Огромных усилий стоило это скрыть.

– Забыла кошелек в рюкзаке... – Девочка вздохнула. – Какая жалость!

– Может, успеете сбегать? – высказала надежду продавщица.

– Мы очень спешим.

Лиза уже потянулась к дверной ручке, когда Максимка подскочил к прилавку и принялся вытаскивать из кармана деньги.

– Давайте я заплачу! – радостно сверкая глазами, воскликнул он. Затем обернулся к Лизе: – А ты со мной в автобусе рассчитаешься.

Прежде чем Лиза успела возразить, довольная продавщица выбила чек и всунула в руки мальчика пакет.