После ужина она подсела к Флер, как всегда восхищаясь ею. Безупречное самообладание Флер, ее выхоленное лицо и фигура, трезвый взгляд ясных глаз, трезвое отношение к самой себе и какое-то странное к Майклу: слегка почтительное и в то же время чуть-чуть снисходительное - не переставали удивлять Динни.

"Если я когда-нибудь выйду замуж, - думала Динни, - я не смогу вести себя так с мужем. Я хочу относиться к нему как к равному, не пряча своих грехов и не боясь видеть его грехи".

- Ты помнишь свою свадьбу, Флер? - спросила она.

- Конечно, дорогая. Убийственная церемония!

- Я сегодня встретила вашего шафера.

Темные зрачки Флер сузились.

- Уилфрида? Разве ты его знаешь?

- Мне тогда было шестнадцать, и он поразил мое юное воображение.

- Для этого и приглашают шаферов. Ну, и как ему живется теперь?

- Он очень загорелый и опять взволновал мою юную душу.

Флер засмеялась.

- Ну, это он всегда умел.

Глядя на нее, Динни решила проявить настойчивость.

- Да. Дядя Лоренс рассказывал, что когда-то он пытался вовсю проявить этот свой талант.

Лицо Флер выразило удивление.

- Вот не думала, что тесть это заметил!

- Дядя Лоренс у нас колдун.

- Ну, Уилфрид вел себя, в общем, примерно, - задумчиво улыбаясь, пробормотала Флер. - Отправился на Восток, как миленький...

- Неужели он поэтому и жил там до сих пор?

- Что ты! Корь - болезнь недолгая. Ему просто там нравится. Может, он завел себе гарем.

- Нет, - сказала Динни. - По-моему, он человек брезгливый.

- Ты права, дорогая, и прости меня за дешевый цинизм. Уилфрид - один из самых странных людей на свете, но, в общем, он славный. Майкл его любил. Но любить его, - сказала она вдруг, взглянув Динни прямо в глаза, - просто мучение: уж больно в нем все вразброд. В свое время я к нему близко приглядывалась, - так уж пришлось, понимаешь? В руки он не дается. Страстная натура и сплошной комок нервов. Человек он мягкосердечный и в то же время обозленный. И ни во что на свете не верит.