Лицо молодого человека просветлело.

- Я прекрасно помню ваши волосы.

- Все меня только по ним и запоминают.

- Неправда! Помню, я тогда подумал, что это вас, наверно, писал Боттичелли. Видно, вы и до сих пор ему позируете.

А Динни в это время думала: "Ну и глаза! Они меня и тогда поразили. Какие у него красивые глаза!"

Глаза эти были снова обращены на памятник.

- А он ведь и в самом деле наш спаситель, - сказал Дезерт.

- Ну да, вы ведь, кажется, там были?

- Летал, надоело до черта!

- Вам нравится памятник?

- Только конь.

- Да, - пробормотала Динни. - Это - настоящая лошадь, а не какой-нибудь гарцующий бочонок с зубами, ноздрями и выгнутым загривком...

- Надежный конь, как и сам Фош.

Динни наморщила лоб.

- Мне нравится, как он тихонько здесь стоит, среди деревьев.

- Как поживает Майкл? Вы ведь, по-моему, его двоюродная сестра?

- У него все хорошо. По-прежнему в парламенте, кажется, уже навеки.

- А Флер?

- Цветет. Вы слышали, в прошлом году у нее родилась дочь?

- Ах, вот как? Значит, у нее теперь двое?

- Да, девочку назвали Кэтрин.

- Я не был в Англии с двадцать седьмого года. Господи! Как давно была эта свадьба!

- Судя по вашему виду, - сказала Динни, разглядывая его желтоватый загар, - вы жили в солнечных краях.

- Когда не светит солнце, я вообще не живу.

- Майкл как-то говорил, что вы уехали на Восток.

- Да, я там брожу понемножку. - Лицо его, казалось, потемнело еще больше, и он передернул плечами, словно от озноба. - Дьявольски холодно в Англии весной!

- Вы все еще пишете стихи?

- Ага, вы слыхали и об этой моей слабости?

- Я читала их все. Больше всего мне нравится последняя книжка.