- Не знаю. А где Неджд?

- В центре Аравии. Но Маскем никогда ничего не добьется; никто его не поддержит: нет человека более консервативного, чем великосветский лошадник. Да и сам он, видно, такой же чистопородный консерватор, если не считать этого его пунктика.

- Джек Маскем когда-то был влюблен в одну из моих сестер, - сказала Диана. - И эта романтическая страсть сделала его женоненавистником.

- Интересно, но не очень понятно.

- У него хорошая внешность, - сказала Динни.

- Умеет носить костюм и слывет врагом всяких новшеств. Я много лет его не видела, но раньше знала довольно близко. А почему ты о нем спрашиваешь?

- Просто я на днях его встретила, и он меня заинтересовал.

- Возвращаясь к хеттам, - сказала Диана, - я думаю, что в таких старых корнуэлльских семьях, как Дезерты, течет финикийская кровь. Посмотрите на лорда Маллиона. Какой странный тип!

- Не выдумывай, детка! В простонародье куда легче заметить следы финикийских предков. Дезерты столетиями женились на некорнуэлльцах. Чем выше социальный уровень, тем труднее сохранить чистоту породы.

- А разве это старинный род? - спросила Динни.

- Древний, как мир, и полный чудаков. Но ты ведь знаешь, как я смотрю на родовитые семьи.

Динни кивнула. Она отлично помнила их разговор на набережной Челси вскоре после возвращения Ферза. И теперь она с нежностью поглядела Адриану в глаза. Как хорошо, что ему наконец досталось то, чего он так добивался!..

Когда Динни вернулась на Маунт-стрит, дядя и тетя уже поднялись к себе, но дворецкий сидел в прихожей. Увидев ее, он встал.

- Я не знал, что у вас есть ключ, мисс.

- Мне ужасно жаль, что я вас потревожила, Блор, вы так сладко дремали.