ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Динни "занялась" тетей Эм. Это было делом нелегким. В разговоре с обычными людьми вы задавали вопрос, следовал ответ - и все. Но с леди Монт слова как-то теряли свою закономерную связь. Старая дама стояла посреди комнаты, держа в руках вербеновое саше, и нюхала его, а Динни разбирала ее вещи.
- Чудный запах, Динни... Клер какая-то желтая. Она не беременна?
- Нет, дорогая.
- Жаль! Когда мы были на Цейлоне, там все обзаводились ребятами. А слонята - какая прелесть!.. - В этой комнате мы всегда играли в "кормление католического священника" из корзинки, которую спускали с крыши. Твой отец залезал на крышу, а я была священником, но обычно в корзинке не оказывалось никакой вкусноты. А твоя тетя Уилмет сидела на дереве и, когда появлялись протестанты, кричала: "Куи!" {Этим восклицанием туземцы Австралии предупреждают об опасности.}.
- Она кричала "Куи!" несколько преждевременно, тетя Эм. При Елизавете Первой Австралия еще не была открыта.
- Да. Лоренс говорит, что в те времена протестанты были просто дьяволами. И католики тоже! И магометане!
Динни наморщила лоб, чтобы не рассмеяться, и закрыла лицо корсетом.
- Куда положить белье?
- Пока положи куда-нибудь. Не наклоняйся так низко. Все они были тогда дьяволами. С животными обращались ужасно. Клер понравилось на Цейлоне?
Динни выпрямилась, держа в руках целую охапку белья.
- Не особенно.
- Почему? Печень?
- Тетечка, ты никому не скажешь, кроме дяди Лоренса и Майкла? Они разошлись.