Иногда с веток с глухим стуком падал перезрелый фрукт. Земля была сплошь покрыта сухой листвой. Эта листва была похожа на ошметки облезшей кожи слона, по которой слон потоптался напоследок.

Идти стало легче, и Корнелия больше не тратила свою зеленую силу. Тарани подобрала пару фруктов — они приятно пахли, и на них остались отметки небольших зубов, очень похожих на человеческие, но совсем маленьких. Наверно, это фрукты нравились местным «обезьянкам».

Вилл нашла колючую лозу, которая показалась ей знакомой.

— Погодите, — сказала она. — Смотрите-ка!

Они проследили, куда уходит лоза. Она поднималась вокруг ствола дерева, цепляясь за него колючками. Чем дальше от земли, тем крепче цеплялась лоза, тем больше было у нее колючек — отсюда, снизу, они выглядели как мягкие белые волосы.

— Это «Королева ночи», — прошептала Вилл. — Я уверена. Или, по крайней мере, какой-то кактус — близкий родственник «Королевы ночи».

— Ну, в таком случае их здесь миллион, — сказала Корнелия. И вдруг они увидели, что «Королева ночи» росла повсюду. А если ты разглядел одну, то тут же увидишь и остальные. Но лозы были столь неброски, что сначала девочки просто не обратили на них внимания. В тропических джунглях так много вьющихся растений самых разных форм и оттенков! А «Королева ночи» без цветка была всего лишь зеленым растением, сливающимся с окружающей растительностью.

— Ну, кажется, мы на верном пути, — сказала Ирма. — Но я все-таки хочу увидеть наконец этот классный цветок. Разве мы не за этим сюда приехали?

— Мы приехали, потому что нас вызвали, — сказала Тарани, — а вовсе не за тем, чтобы таращиться на цветы. И, чую я, мы еще насмотримся на «Королеву ночи»…