- Слушайте! А почему вы не на фронте? Эй! Вы успели застать новую наградную систему?

- У него сто семь очков, - сообщила Мэгги. - И целых пять звездочек, но вместо них велят носить одну серебряную. А чтобы сразу пять и на одной ленточке - нельзя. А пять было бы намного красивше. Ведь целых пять. Правда, форму он все равно не носит уже. Я ее спрятала. В коробку.

Бэйб положил ногу на ногу - лодыжкой на колено - высокие мужчины часто так сидят. [127]

- Да, с этим все. Отстрелялся, - сказал он и покосился на стрелку своего носка (носки были одним из самых непривычных атрибутов его новой, уже без высоких армейских ботинок, жизни), затем перевел взгляд на девушку Винсента. Неужели это и вправду она?

- На прошлой неделе отстрелялся, - уточнил он.

- Ну да! Вот здорово!

Хотя бы что-нибудь спросила, хоть что-нибудь... Да зачем ей это? Бэйб ответил ей кивком и решил начать сам:

- Вы зна... Вам сообщили, что Винсент... сообщили, что он погиб?

Тут он снова кивнул и переменил ногу, вернее, лодыжку.

- Его отец позвонил мне, - сказала девушка Винсента, - когда это случилось. Он называл меня "мисс Э-э-э". Он ведь меня с детства знает, но имени моего так и не вспомнил. Ему запало только, что я любила Винсента и что я дочка Хови Бибера. Он думал, мы все еще помолвлены. Так мне показалось. Мы с Винсентом.

Она положила ладонь на затылок Мэгги и стала очень внимательно разглядывать ее руку. Правую, ту, что была к ней ближе. И что она там такого увидела? Обыкновенная девчоночья рука. Голая, черная от загара.

- Я подумал, вы, может, хотите узнать, как все было... вкратце, сказал Бэйб и раз шесть чихнул. Запихнув в карман платок, он увидел, что девушка Винсента смотрит на него - и молчит. Это и смущало его и раздражало. Может, ей надоело, что он все вокруг да около. Немного подумав, он сказал:

- Я не могу вам врать. Про умиротворенное и счастливое лицо когда... когда он умирал. Простите. Язык не поворачивается. Просто расскажу, как все было. Без красивеньких баек.