Если у нее были причины мстить Тетгесу, то по меньшей мере столько же причин у нее было мстить Шеннеру. Но чтобы Блюм имела два пистолета - это следственным органам показалось все же маловероятным. Свое кровавое злодеяние Блюм совершила с холодным расчетом; на вопрос о том, не убила ли она и Шеннера, она дала уклончивый ответ в форме вопроса же: "А почему бы и не этого?" Однако потом ее перестали подозревать в убийстве Шеннера, тем более что проверка алиби почти полностью доказала ее невиновность. Никто из тех, кто знал Катарину Блюм или узнавал ее в ходе следствия, не сомневался, что, соверши она убийство Шеннера, она бы непременно призналась. Во всяком случае, таксист, подвозивший парочку к перелеску ("Я, скорее, назвал бы это зарослями кустарника", - сказал он), не узнал на фотографиях Блюм. "Господи, - сказал он, - эти хорошенькие стройные шатенки ростом 1,63-1,68 в возрасте 24-27 лет - да их тут в карнавальные дни бегает сотни тысяч".

В квартире Шеннера не нашли никаких следов Блюм, никаких следов андалузки. Коллеги и знакомые Шеннера могли лишь сказать, что во вторник около полудня он из пивной, где собираются журналисты, "смылся с какой-то гуленой".

5

Один высокопоставленный учредитель карнавала, виноторговец и представитель фирмы шампанских вин, который мог похвастать, что возродил юмор, облегченно вздохнул в связи с тем, что оба преступления стали известны только в понедельник и среду. "Случись такое в начале праздника, и хорошему настроению вместе с торговлей конец. Если люди узнают, что переодевания использовали для уголовных дел, настроение сразу же испортится, и торговле крышка. Это чистое кощунство. Легкость и веселье требуют доверия, это их основа".

6

После того как стало известно об убийстве двух ее корреспондентов, ГАЗЕТА повела себя несколько странно. Неслыханный переполох! Крупные заголовки. Титульные полосы. Специальные выпуски. Сообщения о смерти огромными буквами. Словно в мире, где стреляют, убийство журналиста - это нечто из ряда вон выходящее, более важное, к примеру, чем убийство директора, служащего или грабителя банка.