Г о с т ь :

Мне неинтересно, можете вы написать стих о моей шляпе или нет... Я знаю вот что - я не собираюсь превращать себя в посмешище, ходя по Лондону без шляпы. Принесете вы ее или нет?

П о э т :

Я никоим образом не могу участвовать в настройке фортепиано.

Г о с т ь :

Что ж, изобразите все так, словно вы пришли осмотреть батарею. Она стоит у них под окном, и, как мне известно, протекает.

П о э т :

Полагаю, на ней есть художественное украшение.

Г о с т ь :

Да, насколько я помню.

П о э т :

Тогда я отказываюсь смотреть на нее - или подходить близко. Я знаю эти выплавленные из железа украшения. Однажды я видал толстопузого египетского бога по имени Бес, он был намеренно создан уродом, но был не так уродлив, как эти украшения, создаваемые в двадцатом веке машинами. Какое отношение водопроводчик имеет к искусству, почему он смеет создавать украшения...?

Г о с т ь :

Стало быть, вы мне не поможете

П о э т :

Я не буду глядеть на уродливые вещи и слушать уродливые звуки, но я не прочь помочь вам, если вы сможете придумать разумный план.

Г о с т ь :

Больше ничего в голову не приходит. Вы не похожи на водопроводчика или заводящего часы. Больше ничего придумать не могу... Я пережил ужасное событие и не способен спокойно размышлять.

П о э т :

Тогда придется вам оставить свою шляпу ее новой судьбе.

Г о с т ь :

Почему вы не можете придумать план? Если вы поэт, размышления для вас привычны.

П о э т :

Если бы я мог заставить свой мозг хоть на какое-то время опуститься до размышлений о столь абсурдном предмете, как шляпа, несомненно, я смог бы что-либо придумать, но банальность темы не дает приблизиться к ней.

Г о с т ь : {в с т а в а я}

Значит, придется мне самому за ней пойти.