- В кладовой простые или двойные рамы? - перебил подполковник

- Тысяча чертей! - воскликнул полковник. - Об этом-то я и не подумал. Простые! А я все думал о сазавском случае (1) и всякой такой чепухе и забыл поглядеть на окно. Этакая чертовская неприятность.

- Ну, а дальше что? - спросил подполковник.

- Дальше? Ясно, что было дальше! В два часа ночи жена слышит, как внизу визжит служанка. Жена вниз, в чем дело? Та ревет: "В кладовке вор". Жена побежала за ключами и за мной, я бегу с револьвером вниз. Подумай, какая подлая штука - окно в кладовке взломано, жестянки с документом пет, и вора след простыл. Вот и все, - вздохнул полковник.

Врзал постучал пальцами по столу.

- А было кому-нибудь известно, что ты держишь этот документ дома?

Несчастный полковник развел руками.

- Не знаю. Эх, друг мой, эти проклятые шпионы все пронюхают... - Тут, вспомнив характер работы подполковника Врзала, он слегка смутился. - То есть... я хотел сказать, что они очень ловкие люди. Я никому не говорил о документе, честное слово. А главное, - добавил полковник торжествующе, - уж во всяком случае никто не мог знать, что я положил его в жестянку от макарон.

- А где ты клал документ в жестянку? - небрежно спросил подполковник.

- Здесь, у этого стола.

- Где стояла жестянка?

- Погоди-ка, - стал вспоминать полковник. - Я сидел вот тут, а жестянка стояла передо мной.

Подполковник оперся о стол и задумчиво поглядел в окно. В предрассветном сумраке напротив вырисовывались очертания виллы.

- Кто там живет? - спросил он хмуро.

Полковник стукнул кулаком по столу.

- Тысяча чертей, об этом я не подумал. Постой, там живет какой-то еврей, директор банка или что-то в этом роде. Черт побери, теперь я кое-что начинаю понимать, Врзал, кажется, мы напали на след!