Вообще-то, в то время я уже путался с одной, но она большей частью отсутствовала, наверное, таскалась еще с кем-нибудь, так что одиночеством я не был обделен это правда. Я истосковался по такой вот здоровенной жопе.

Хорошо, сказала она, до вечера.

Вечером все прошло превосходно.

Действительно, она была знающая шлюха. Но, как и со всеми шлюхами, после трех-четырех ночей я полностью исчерпал свой интерес к ней и больше уже не возвращался.

Но странная мысль стала преследовать меня с тех пор: "Черт! думал я. - Эти почтальоны только и делают, что распихивают письма по почтовым ящикам и дрючат подкарауливающих их потаскух! О, эта работа для меня! Да, да, да..."

2

Итак, я прошел собеседование, медкомиссию и стал внештатным почтальоном. Поначалу все шло легко. Меня определили в отделение Вест Эйвен. Начальник там был славный парень, и я не спеша двигался по своему маршруту, обслуживая квартал за кварталом. Это было продолжением Рождественской сказки за исключением пустяка мне не удавалось с кем-нибудь перепихнуться. Каждый день я надеялся кого-нибудь поиметь, но, увы, мои надежды не оправдывались. Из униформы на мне была только фуражка. На службу я ходил в своей одежонке. Дело в том, что мы с моей подружкой Бетти киряли по-черному и не могли тратить деньги на тряпки. И вдруг меня перевели в отделение Оукфорд. Заправлял там бычара по фамилии Джонстон. Ему требовалось подкрепление, и вскоре я понял зачем. Этот Джонстон обожал бордовые сорочки знак опасности. Под ними скрывалась жестокость. Жестокость и вероломство. Нас было семь внештатников Том Мото, Ник Пеллигрини, Герман Стрэт-форд, Рози Андерсон, Боби Хенсон, Гарольд Уэйли и я Генри Чинаски. Время явки на службу 5 утра. Я оказался единственным алкашом в нашем коллективе. Надравшись до полуночи, в пять я уже должен был сидеть перед Джонстоном и поджидать, когда позвонит штатный почтальон и скажется больным. Обычно эти прохвосты заболевали в дождь или адский зной, или же в первые дни после праздников, когда отделение было завалено корреспонденцией.