– У вас есть уши? – угрожающе сказал Хумаил Хан, хватаясь за саблю.

– Да, и ножи тоже, – ответил Яр Али, и я схватился за свой кинжал. Я боялся Хумаил Хана, хотя не так уж сильно, и не собирался подставлять ему спину.

Но как только вождь и Яр Али обнажили клинки и подскочили друг к другу, мулла Гассан выступил вперед.

– Мир, мир, – приказал он, и вождь шагнул назад. Даже он боялся муллы, который мог разразиться проклятием из Корана на любого, кто его оскорбит. Но Яр Али не двинулся с места, свирепо сверкая глазами, и не сделал даже шага назад.

– Не должно быть вражды в деревне Кадар, – повелел мулла. Никто не произнес ни слова, и он продолжал: – Эта женщина не должна быть причиной спора, поэтому я отведу ее в мечеть и попытаюсь обратить в нашу веру. – И я заметил у муллы Гассана такой же взгляд, какой был у Абдуллы Дина и Хумаил Хана.

Никто из нас ничего не сказал, кроме Яра Али.

– Хорошо придумано, мулла, – сказал он насмешливо. – Да, тебе бы понравилось обращать мемсахиб. Да! Руку даю на отсечение, эта девушка принадлежит мне. И Яру Хайдеру, и Хода Хану, и Магомету Али. А мы мужчины!

Мулла заколебался. Яр Али не боялся ни человека, ни дьявола. И я был уверен, что Гассан его испугался.

Так мы стояли и смотрели друг на друга. Вождь не осмеливался завладеть девушкой, потому что он боялся муллы, а мулла не осмеливался, потому что он боялся Яра Али Хана.

Но мулла был хитер.

– Давайте отложим это дело, – сказал он. – Давайте не будем причинять никакого вреда девушке и через какое-то время решим на совете, что с ней делать.

– Нам не нужно никакого совета, чтобы это решить, – сказал Али. – С девушкой нужно хорошо обращаться, пока мы не получили за нее выкуп, а потом вернуть англичанам. И выкуп будет разделен между нами четырьмя: мною, Хода Ханом, Яром Хайдером и Магометом Али.

– Довольно, – сказал вождь раздраженно и пошел прочь.