Джеймс. Это простая формальность. Но всякая чрезмерная деликатность неуместна, когда речь идет о таком деле, - оно слишком серьезно. Поговорите пока с мистером Каули. (Открывает дверь в комнату Фолдера.)

Джеймс. Фолдер, принесите, пожалуйста, бумаги по делу Баултера.

Коксон (выпаливает). Вы держите собак?

Кассир устремил глаза на дверь и не отвечает.

Нет ли у вас щенка-бульдога, которого вы могли бы мне уступить?

Выражение лица у его собеседника такое, что он не договаривает, остается с открытым ртом и оборачивается: на пороге стоит Фолдер. Глаза его прикованы к

кассиру, как глаза кролика - к удаву.

Фолдер (выступая вперед с бумагами). Вот они, сэр.

Джеймс (беря бумаги). Благодарю вас.

Фолдер. Я вам нужен, сэр?

Джеймс. Нет, благодарю.

Фолдер поворачивается и уходит в свою комнату. Когда дверь за ним закрывается, Джеймс бросает на кассира вопросительный взгляд. Кассир кивает.

Неужели? Мы подозревали совсем другого.

Каули. Он самый! Он узнал меня. Надеюсь, он не может ускользнуть из своей комнаты?

Коксон (мрачно). Только через окно - целый этаж, не считая полуподвального.

Дверь из комнаты Фолдера тихо открывается, и он со шляпой в руке

направляется к двери в приемную.

Джеймс (спокойно). Куда вы, Фолдер?

Фолдер. Завтракать, сэр.

Джеймс. Пожалуйста, подождите несколько минут. Мне надо поговорить с вами о договоре.

Фолдер. Слушаю, сэр. (Возвращается в свою комнату.)

Каули. Если нужно, я могу присягнуть, что этот молодой человек и получил по чеку. Это был последний чек, по которому я уплатил в то утро перед завтраком. Вот номера выданных банкнот; я записал их. (Кладет на стол листок бумаги. Отряхивает шляпу.) До свидания.

Джеймс. До свидания, мистер Каули!

Каули (Коксону). До свидания!

Коксон (в оцепенении). До свидания!

Кассир выходит через дверь в приемную. Коксон садится на свое место, точно это единственный оставшийся островок среди трясины одолевающих его чувств.

Уолтер. Что ты собираешься делать?