- Доброе утро, господин Замза,- приветливо вставил сам управляющий.

- Ему нездоровится,- сказала мать управляющему, покуда отец продолжал говорить у двери.- Поверьте мне, господин управляющий, ему нездоровится. Разве иначе Грегор опоздал бы на поезд! Ведь мальчик только и ду-мает что о фирме. Я даже немного сержусь, что он никуда не ходит по Вечерам; он пробыл восемь дней в городе, но все вечера провел дома. Сидит себе за столом и молча чи-тает газету или изучает расписание поездов. Единственное развлечение, которое он позволяет себе,- это выпилива-ние. За каких-нибудь два-три вечера он сделал, например, рамочку; такая красивая рамочка, просто загляденье; она висит там в комнате, вы сейчас ее увидите, когда Грегор откроет. Право, я счастлива, что вы пришли, господин уп-равляющий; без вас мы бы не заставили Грегора открыть дверь; он такой упрямый; и наверняка ему нездоровится, хоть он и отрицал это утром.

- Сейчас я выйду,- медленно и размеренно сказал Грегор, но не шевельнулся, чтобы не пропустить ни одного слова из их разговоров.

- Другого объяснения, сударыня, у меня и нет,- ска-зал управляющий.Будем надеяться, что болезнь его не опасна. Хотя, с другой стороны, должен заметить, что нам, коммерсантам,- то ли к счастью, то ли К несчастьюПриходится часто в интересах дела просто превозмогать легкий недуг.

- Значит, господин управляющий может уже войти к тебе?- спросил нетерпеливый отец и снова постучал в дверь.

- Нет,- сказал Грегор. В комнате слева наступила мучительная тишина, в ком-нате справа зарыдала сестра.

Почему сестра не шла к остальным? Вероятно, она только сейчас встала с постели и еще даже не начала оде-ваться. А почему она плакала? Потому что он не вставал и не впускал управляющего, потому что он рисковал по-терять место и потому что тогда хозяин снова стал бы пре-следовать родителей старыми требованиями.