
- Накормите нас поскорее, мы умираем с голода, и подайте пива, три бутылки. Lieber Gott1, до чего же я хочу пить!
Энергия в нем так и бурлила. С его приходом в унылой вылизанной столовой как будто пахнуло свежим ветром, и все посетители вдруг словно ожили. Он громко, на весь зал заговорил с женой по-английски; однако она тотчас же чуть слышно перебила его. Кейпор осекся, и Эшенден почувствовал, что он смотрит в его сторону. Миссис Кейпор заметила присутствие незнакомца и обратила на это внимание мужа. Эшенден притворился, что занят чтением, и перевернул страницу книги, но он ощутил на себе пристальный взгляд Кейпора. Они продолжали беседовать, но так тихо, что Эшенден даже не смог разобрать, на каком языке шел разговор; когда же служанка подавала суп, Кейпор негромко спросил ее о чем-то. Нетрудно было догадаться что он расспрашивает об Эшендене. Служанка что-то ответила, Эшенден расслышал только одно слово - Englander2.
Несколько посетителей закончили обед и, ковыряя в зубах, вышли из зала. Старый ирландский полковник и его супруга поднялись из-за столика, и он посторонился, уступая ей дорогу. За все время обеда они не обмолвились ни словом. Она медленно пошла к выходу; полковник заговорил со швейцарцем, по всей видимости адвокатом, и отстал на несколько шагов; она подошла к двери и остановилась, маленькая сгорбленная старушка, и ждала с какой-то робкой покорностью, пока подойдет ее супруг и откроет дверь.
